Неотвратимость.

  Наконец день, который ждала вся Япония, наступил. Не будет преувеличением сказать, что сто миллионов японцев и миллиарды людей по всему миру устремили сейчас свой взгляд на мониторы. Сегодня наконец-то люди смогут узнать, какие чувства испытывал человек, своими глазами увидевший ужас ядерной бомбардировки. Туннель во времени позволял только мысленно побеседовать с человеком из прошлого, причем временной пробой почему-то составлял ровно две сотни лет.

  Само открытие временного туннельного эффекта состоялось совсем недавно, и нужно сказать, принадлежало целиком и полостью ученым страны Восходящего Солнца. Сам пробой времени требовал баснословно много энергии, и электростанции страны отдавали сейчас большую часть свой выработки на нужды одной лаборатории в университете Токио.

  Людей, собравшихся в лаборатории профессора Масао Хироты, было немного, зато все сплошь светила мировой науки. Разумеется, присутствовал здесь и Джон Джон Коулмен из Саутгемптона, главный оппонент Хироты еще со времён дискуссии на страницах «Science». Он неторопливо прохаживался среди коллег, задумчиво посасывая свою знаменитую погасшую трубку, с видом человека знающего больше остальных. Время между тем продвигалось к 11 дня. Наконец Хирота взял слово.

 — Леди и джентльмены — английский профессора был безупречен — сегодня мы впервые поговорим с человеком, который был очевидцем бомбардировки Хиросимы. Это рядовой сил самообороны Японской империи Юкио Наката, чья часть базировалась непосредственно в городе. Пару дней мы дали ему прийти в себя, а сейчас услышим его голос.

  Профессор щелкнул тумблером, что-то зажужжало. Затем он по японски произнес — Юкио Наката, ты меня слышишь?

    — Слышу.

  — Не удивляйся, мы люди из будущего и научились разговаривать с прошлым.

 — После того ада я уже не удивляюсь ничему — голос из прошлого звучал глухо.

 — Ваши соотечественники хотели бы услышать ваш рассказ о Хиросиме.

 Это был звездный час господина профессора Хирота. Его коллеги с завистью думали, как в нетерпении вся страна слушает голос своего давно умершего соотечественника, как с благоговейным трепетом смотрят на своего профессора студенты. Было понятно, что уже завтра он станет для всей страны вровень с божественным императором, и его словам будет внимать вся нация.

  — Мы еще были в казарме. Гул самолета был слышен, но тревоги не было, и никто не испугался. Затем свет. Яркий, яркий, как тысяча Солнц. Земля из-под ног исчезла куда-то.

   Голос замолчал. Человеку из прошлого, несмотря на прошедшие, для него видимо слишком короткие, часы говорить о Событии было непросто. Присутствующие понимали, что сейчас идёт не просто диалог между столетиями, но разговор с человеком заглянувшим сквозь врата истинного ада; такого, который и представить невозможно. Конечно, потом было множество различных записей очевидцев, их очень часто показывали в прямом эфире, но таких свидетелей как Наката просто не было. Это был человек, в чьей памяти ещё все картинки были абсолютно свежими, он не успел ни проанализировать, ни забыть ни единой детали. Сразу после взрыва ученым было не до интервью, да и пускали туда в основном военных.

 А потом последовало время Глобальной Депрессии, Большой Смуты и Великого Имамата. Охватившее мир безумие привело к уничтожению практически всех материалов, где было изображение человека. По империи ходили упорные слухи, что даже над дворцом самого императора некоторое время развевалось Зелёное Знамя Ислама. Само собой разумеется, практически все ценнейшие свидетельства очевидцев были безнадежно и бесповоротно утеряны. Сейчас появилась возможность восстановить хоть какую-то крупицу знаний из истории Ужасного События великой страны.

   — Продолжайте, мы вас слышим.

 Неожиданно странная мысль возникла в голове профессора Масао Хироты: «Интересно, о чем сейчас думает министр экономики Японской империи господин Джованни Накадзима, ведь почти две трети всей вырабатываемой страной энергии сейчас уходит на общение с человеком из прошлого».

  Прорыв времени был настолько дорогостоящей вещью, что вряд ли в обозримом будущем он будет повторён. Только необычайная энергия божественного императора, и его вера в то, что разговор с очевидцем убережет страну от повторений подобного ужаса, сделали эту беседу возможной. Сцементированные волей потомка Аматерасу японцы, и так очень любящие много и честно трудиться, оставались на работе сверх положенного срока. Буквально вся страна на два года отказалась от отпусков, студенты массово перечисляли деньги из своих скромных стипендий, было организовано множество различных фондов, единственная цель которых была помощь японским инженерам и ученым. Сегодня эти люди могли насладиться своей победой.

  — Когда я пришёл в себя, вокруг был огонь, раненые вперемешку с трупами. Города я не увидел. Его просто не было. Панорама района Мотомати ужасала, над уничтоженным городом возвышался только сильно повреждённый Выставочный центр Торгово-промышленной палаты Хиросимы.  Медики нашей части пытались спасать выживших. Я, как и немногие, практически не пострадал.

  В этот момент профессор Коулмен обратил внимание на госпожу министра медицины островной империи. Немолодая уже Лиззи Смит плакала, даже не пытаясь сохранить своё лицо при посторонних. Во всех интервью ранее госпожа министр подчеркивала, что ей очень больно знать о том, как одна её любимая страна нанесла столь жестокий удар по другой не менее любимой стране. Отголоски этого удара Страна Восходящего Солнца чувствует до сих пор.

    — Что же дальше?

 — Не помню кто из уцелевших немногочисленных офицеров принес весть, что здание хиросимского банка почти не пострадало, и там сейчас развернут импровизированный армейский госпиталь. Власть как-то сама собой перешла из рук командиров в руки приезжих медиков. От них мы получили приказ доставлять раненых в палаты полевого лазарета. Раненых было много, большую часть среди них составляли обожженные. Так как никакого транспорта не было, мы переносили их на себе. Многие умирали так и не дождавшись никакой помощи. И этот запах горелого мяса, он преследует меня и сейчас. Говоривший замолчал.

  — Затем живых поблизости не осталось. Прибыли грузовики с солдатами из какой-то части. Они сменили нас. Сменить медиков было некому, так как врачей отправляли в госпиталя в самом городе, и их все равно не хватало.  Снова последовало длительное молчание.

     — Мы слушаем вас.

   — Вечером пришел наш лейтенант господин Накадзима. Он сказал — возвращайтесь в родные дома, здесь вы мешаете. Это была наша демобилизация.

 Разумеется, подумалось господину Хироте, только непосредственный начальник мог отдать японскому воину приказ о прекращении службы.  Долгое время и после окончания  Второй Мировой войны, верные присяге солдаты продолжали сопротивление в филиппинских джунглях, да и в других местах.

     Голос снова замолчал.

    — Продолжайте, продолжайте — Хирота был нетерпелив.

  Но голос молчал. Видимо воспоминания о событиях двухдневной давности не давали возможности сосредоточиться участнику необычного диалога ведомого сквозь толщу времени.

 А затем Коулмен подал своему оппоненту короткую записку написанную крупными буквами.

 УРОЖЕНЕЦ НАГАСАКИ РЯДОВОЙ ЮКИО НАКАТА ПОГИБ В 11-02 9 АВГУСТА 1945 ГОДА ПРИ АТОМНОЙ БОМБАРДИРОВКЕ ЕГО РОДНОГО ГОРОДА.

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

avatar
  Subscribe  
Уведомлять