Ноосферная экономика. Выпуск 14 («Скотские законы»)

  Фактически  на момент смерти Сталина  мы уже имели в СССР, так сказать, «доминанту скотов». Действительно сильные личности на руководящих постах погибли в ходе войн, прежде всего, в годы Великой Отечественной войны. Тех же, кто выжил, уничтожила мясорубка массовых репрессий. И тип номенклатурного руководителя  незаметно, но верно  изменился на полностью противоположный. На место жестокого, а часто и свирепого, но сильного и решительного «зверя», почти повсеместно  пришёл угодливый и раболепный холуй и приспособленец – «скот». К чему это привело в социально-политическом плане, мы поговорим в политическом блоке статей, здесь же нас интересуют экономические последствия данной метаморфозы.

 Главным экономическим последствием стало то, что была разрушена созданная Сталиным (да, чудовищная), но эффективная система ответственности. В условиях «звериной системы» всё же спрашивают за конкретный результат. Например, криминологи, изучающие преступные организации мафиозного типа, поражаются тому, что в системах их иерархий, часто колоссальных по масштабу, практически нет бюрократического элемента. Там действительно спрашивают за дело,  и тот, кто дело «завалил», нередко отвечает за это головой. Можно добавить,  что  хорошо ещё, если только головой. Лёгкая смерть за проваленное дело  там даруется далеко не каждому. И, самое главное,  что за дело  в условиях таких систем, спрашивают, не взирая на лица.

  В условиях  власти холуёв  в иерархической системе  по отношению к начальству —  или «своим», как кому больше нравится, — начал доминировать «гуманизм». На практике это означало, что самые изощрённые и раболепные холуи всегда выживали, а за провалы приходилось расплачиваться  (так называемым)  «стрелочникам».

  То есть,  спрос за дело стал дифференцированным. Власть очень даже стала «взирать на лица».

  Себя вновь проявила Стрела Аримана  или отрицательный отбор. В чести кругом оказались не специалисты, а приспособленцы,  умеющие угождать.

  В назначении на номенклатурные должности решающее значение приобрёл протекционизм, в результате чего стало практически невозможно сделать честную заслуженную карьеру. Самым верным путём получения номенклатурной должности и дальнейшего продвижения по службе стало изощрённое, принявшее гипертрофированные формы, холуйство и угодничество. Карьера стала проституционной, её можно было сделать  лишь отказавшись от чести и достоинства. Именно здесь берут начало истоки бездуховности советского общества. Кроме того, власть стремительно начала терять доверие и уважение со стороны народа, и на смену этому всё вернее начали приходить  вполне заслуженные отвращение и презрение.

  «Социализм с человеческим лицом»  – этот лозунг далеко не случайно смог побудить людей в то время  (в 1968 г. в Чехословакии) взять в руки оружие. Осклизлая печать холуйства и угодничества прочно легла на лица практически всех номенклатурных чиновников. Ответом номенклатуры на эти выступления, как и много раз потом, стали танки.

  А тенденция продолжала нарастать.

  Номенклатуре были нужны холуи, и беспринципность торжествовала. Исчезла возможность  победить в борьбе за своё доброе имя, равно как и в борьбе за правду и справедливость. Любого, даже кристально честного, ничего не стоило втоптать в грязь. Неписаным законом стало гнусное правило: чем выше, чище, благороднее человек, тем больше страданий на его долю отпускается щедрой рукой номенклатурного начальства, и, напротив,  чем подлее, безпринципнее и ничтожнее субъект, тем выше он вскарабкивается по номенклатурной пирамиде власти. По большому счёту, и нашей стране, и человечеству в целом крупно повезло, что эта гнусная система не успела сформироваться в более завершённых формах.

  К этому нужно добавить, что экстенсивный характер экономики оттолкнул советскую фундаментальную науку, во многом передовую в мире, от производственного процесса. В результате стало практически невозможно научное управление экономикой. Единственным практическим инструментом управления экономическими процессами, по сути, стало снятие с должности руководителей, которые  по мнению партийных органов (мнению некомпетентному и предвзятому) сорвали выполнение государственного плана. То, что в роли таких руководителей практически всегда оказывались «стрелочники», а не те, кто действительно виновен, я уже сказал.

  В результате деградация системы власти начала стремительно переходить в экономическую деградацию.

  Несложно представить какие процессы мы имели в экономике СССР 60-90-х годов, но не хочется представлять. И всё же на них нужно остановиться, они имели значение. Самое главное: указанные тенденции привели к тому, что экономика СССР все эти годы оставалась экстенсивной, и в ней, соответственно,  не решалась проблема морального устаревания технологических линий. В 70-е же годы ситуация стала критической.  Брошенный Сталиным бумеранг экстенсивного развития экономики вернулся именно в эти годы  и обрушился на нашу страну. Технологические линии 30-50-х годов не могли больше конкурировать с западными супертехнологиями, построенными на электронике и компьютеризации. В результате  мы начали стремительно отставать. На рубеже 70-80-х годов производительность труда в СССР составила в промышленности 55%, а в сельском хозяйстве 25% от уровня производительности труда в США.

  Продолжение следует…

Отправить ответ

avatar
  Subscribe  
Уведомлять