Ноосферная экономика. Выпуск 27 (Франклин Делано Рузвельт).

 Впрочем, здесь бессмысленно отрицать и другое.  Труды Маркса, Энгельса, Ленина, а также возникшие на их основе мощные  коммунистические и рабочие  движения  позволили  антимонопольным процессам  в развитых капиталистических странах  выйти на совершенно новый уровень.  В наш мир пришли  социалистические государства, пусть и выродившиеся в номенклатурные.  И самый мощный удар по мировому монополизму, думаю, нанёс  всё же Великий Октябрь. Сложно представить себе что-то другое, более сильно стимулировавшее антимонопольные процессы в западных странах.

                                                                                         wikimedia.org.

 В номенклатурных странах монополизм был не просто поставлен под контроль государств, а вообще ликвидирован как социально-экономическое явление.

  Всем образованным и думающим людям стало очевидно, что монополизм совсем необязательный атрибут развитой цивилизации. Транснациональные компании не только можно, но и нужно поставить под контроль общества.

 Наиболее интересно, на мой взгляд, антимонопольные процессы проявились в развитых странах в 30-40-е годы ХХ века, начавшись в годы Великой депрессии.

  Первым крупным политическим деятелем,  открыто начавшим на Западе борьбу с монополизмом,  стал Франклин Делано Рузвельт.

  Наверное, ничто столь наглядно не проявило «преимущества рыночной модели экономики»  (о чём так любили говорить в России при Б. Ельцине),  как Великая депрессия. Она привела западные страны к самому мощному в их истории экономическому кризису перепроизводства. Полки магазинов были завалены товарами, а народ голодал и  не было денег их купить. Транснациональные компании, чтобы  не снижать цены, открыто уничтожали горы товаров. Капусту поливали керосином и бензином. Только что произведённую обувь отправляли на другой завод, где её резали на части. Апельсины давили тракторами. «Преимущества рыночной модели» были очевидны, как говорится, до безобразия.

  В такой ситуации, думаю, не стоит удивляться, что однажды на происходящее кто-то располагающий достаточной властью взглянул не с точки зрения идеологических догм, а с точки зрения целесообразности.

 По сути  произошло то же самое, что в СССР при В. Ленине и в Китае при Д. Сяопине. Только произошло это  с обратной стороны. Думающим людям стало очевидно, что для того, чтобы оздоровить экономические процессы  в США, нужно снизить роль транснациональных компаний и усилить роль государства, иначе последствия могут стать более, чем непредсказуемыми.

 Всё пребывание Франклина Делано Рузвельта на посту президента США – это суровый пример мужества. Он прекрасно понимал  на что идёт, но каждый день вёл смертельную схватку с монополиями. Он национализировал часть промышленности  и поставил под  серьёзный государственный контроль и её частный сектор, включая и сектор, контролируемый ТНК. Поставил, прежде всего, через налоговую систему и штрафы. Но были и другие (почти социалистические) меры — на некоторые виды товаров, например, цены  стало нужно  согласовывать с правительством.

  В результате  экономические процессы, в определённой мере, стали поддаваться аналитическому регулированию.

  Он не оставил без внимания и политическую сферу. Были разрешены все партии,  не ставившие целью насилие, включая и коммунистическую. И институт парламентаризма заработал куда более неформально и, самое главное, эффективно. Также на порядок возросла независимость,  а  следовательно  и объективность средств массовой информации. Фактически всерьёз начала формироваться система неформального контроля  как за деятельностью власти, так и за  деятельностью капиталистов со стороны общества.

  То есть, кредитно-финансовому механизму реализации власти пришлось сильно потесниться.  Если бы удалось сформировать сбалансированную совокупность механизмов власти, позволяющую обществу и личности по настоящему контролировать элиту, что государственную, что капиталистическую — с монополизмом было бы покончено. И если бы дальше не произошёл перекос в пользу государственной, а потом идеологической элиты, в США на практике сформировался бы ноосферный способ производства.

  Но, понятно, этого не произошло.

 Реформы Рузвельта только ослабили доминирование кредитно-финансового механизма реализации власти, однако более чем сильный перекос в его пользу, безусловно, сохранился.  Общество, личность и государство в США, понятно, по-прежнему находятся в зависимости от финансовой олигархии.

  Впрочем, ясно, что ничего другого произойти и не могло. Рузвельт, как и Горбачёв  в СССР, действовал лишь по наитию  и не был вооружён пониманием происходящих процессов и научной программой решения имеющихся проблем. Но он действовал разумно, последовательно и решительно, чего так не хватало Горбачёву. Именно поэтому ему и удалось подвести нашу цивилизацию вплотную к выходу из тупика.

  Самое же главное то, что процессы, запущенные Рузвельтом, начали развиваться.

  Продолжение следует… 

Отправить ответ

avatar
  Subscribe  
Уведомлять